«СТУДИЯ-СЕРВИС»: ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ РЯЗАНИ В МОСКВУ (Продолжение)

Интервью с генеральным директором группы компаний «Студия-Сервис» Львом Кузнецовым


Продолжение.

Предыдущий материал

см. в номере 6-2017.



– Какое оборудование использовалось в институтской телестудии? как вузу удалось создать и поддерживать такое технически сложное и затратное подразделение? – Работая студентом-лаборантом в лаборатории учебного телевидения, я узнал, что энтузиасты отдела ТСО и лаборатории сумели приобрести безвозмездно (путем передачи с баланса на баланс, в порядке оказания технической помощи) достаточное количество профессионального телевизионного оборудования, снятого с эксплуатации предприятиями системы Гостелерадио СССР, в первую очередь, останкинским ТТЦ (телевизионным техническим центром, который тогда назывался «ТТЦ им. 50-летия Октября», а сейчас называется ФГУП ТТЦ «Останкино»). Внутри лаборатории учебного телевидения была построена настоящая телевизионная студия, две технические аппаратные и небольшая комната с рабочими местами инженеров. Одна аппаратная выполняла функции технической и режиссерской аппаратных АСБ (второго поколения, серии «Большая Москва»), в ней также были установлены два двухдюймовых пленочных видеомагнитофона «Электрон-2» (формат Q) производства ЛОМО. Другая аппаратная – телекино, состоящая из кинопроектора 16 мм и черно-белой телекамеры КТ-90 (на видиконе). В студии «красовались» черно-белые студийные телекамеры КТ-87 (на суперортиконе) с объективами Angenieux, установленные на венгерских гидравлических пьедесталах, профессиональные микрофоны и информационные табло. В гаражном боксе института располагалась изюминка и гордость телестудии – ПТС-ЦТ «Магнолия-80» на базе кузова ЛиАЗ-5932 и аппаратной цветного телевидения третьего поколения серии «Перспектива ЦТ» с четырьмя трехтрубочными телекамерами КТ-132 (на плюмбиконах). Это был нулевой заводской образец ПТС, переданный институту прямо с Шяуляйского телевизионного завода Литовской ССР после отработки с его помощью серийной промышленной версии, разработка которой проходила в преддверии московской летней Олимпиады-80.

– как складывалась дальнейшая карьера студента-лаборанта? – За время работы лаборантом я твердо определился и со своей будущей профессией, и с местом трудоустройства по окончании института. Закончив институт, я продолжил работу в телестудии в качестве инженера-стажера по эксплуатации видеомагнитофонов. Мне с первых дней было поручено заниматься видеомагнитофонами «Кадр-3» (формата Q 50,8 мм производства НЗТМ), которые только что были привезены из Останкино на замену «Электронам» и заслуженно считались более «продвинутыми». Хотя это были достаточно старые серийные модели из первой двадцатки заводских номеров, отработавшие в ТТЦ свой срок, как говорится, по полной программе. Эти «Кадры» работали в ТТЦ на воспроизведении особо важных информационных программ Центрального телевидения – так называемом «правительственном вещании», и у них, от греха подальше, были выведены из строя все режимы, обеспечивающие видеозапись или стирание записанных программ (попросту перерезаны провода соответствующих межблочных соединений). И это еще не все. Данные аппараты полгода простояли в коридорах ТТЦ в ожидании передаточной ведомости, которую готовили ТТЦ и ГНТПУ Гостелерадио. За это время ремонтники ОРВТ (отдела ремонта видеомагнитофонной техники ТТЦ) успели изрядно «нафаршировать» их неисправными блоками. Они предпочитали «заимствовать» у наших «Кадров» исправные блоки всякий раз, когда хотели быстрее восстановить другие, вышедшие из строя аппараты. Принципиальные схемы на некоторые блоки отсутствовали либо были изрядно изношены. Приходилось то и дело обращаться за помощью в ОРВТ. Благодаря содействию бывшего тогда руководителем ОРВТ Евдокимова Александра Вениаминовича и помощи специалистов его отдела мне удалось за относительно короткий срок не только полностью восстановить оба «Кадра», но и заметно улучшить их качество записи-воспроизведения, модернизировав схему межблочных соединений и заменив родные блоки видеотракта на улучшенные, от более новых моделей – «Кадр-3П» и «Кадр-3ПМ». Вскоре я получил должность старшего инженера отдела ТСО. В качестве небольшой «рекламной паузы» могу отметить, что тут не обошлось без интересных совпадений. Перед двумя рядом стоящими в/м «Кадр-3» (левым и правым) был установлен пульт управления аппаратной видеомонтажа (ПАВМ), представляющий собой металлическую консоль, средства коммутации и визуального контроля на которой были расположены в двух половинах – левой и правой, которые отмечались выбитыми на металле маркировками: «ЛЕВ» и «ПРАВ». Мне это показалось очень забавным, словно оно предстало передо мной в знак подтверждения того, что с выбором своего первого рабочего места я не ошибся. Иногда приходилось использовать это случайное совпадение в качестве «запрещенного приема» в спорах с коллегами на технические темы, когда ни один из разумных аргументов уже не помогал убедить оппонента. «А ты видишь, что тут написано?!» – спрашивал я, указывая на консоль с маркировкой «ЛЕВ ПРАВ». После непродолжительной паузы лицо не в шутку озадаченного коллеги расплывалось в смущенной улыбке, и спор тут же мягко сходил на нет.

– приходилось ли еще чем-то заниматься помимо ремонта «кадров»? – Да, конечно. Мы с коллегами отслеживали в технических службах ТТЦ перечни снятого или готовящегося к снятию оборудования, которое «столбили» за собой, и после оформления в ГНТПУ Гостелерадио передаточных документов устанавливали дополнительно или взамен более старого оборудования, решая задачи по модернизации, обновлению и расширению технических возможностей телестудии. В частности, мы привезли и смонтировали у себя бывшую аппаратную АПБ-8, поставленную ТТЦ фирмой Thomson-CSF (Франция) в комплекте с тремя четырехтрубочными телекамерами (на плюмбиконах). Камеру КТ-90 телекино заменили на более новую КТ-91 (на более новом видиконе) и сделали целый ряд других полезных приобретений, от разнообразной техники до катушек с неразмагниченными видеозаписями, триаксиальных кабелей и хромакейного студийного занавеса. Так мне довелось, точнее сказать, посчастливилось за время интенсивной работы в институтской телестудии не только пройти отличную техническую школу «молодого бойца» и хорошо подготовить себя для будущей работы на настоящем областном телевидении, но и обзавестись массой полезных контактов в технических службах Останкино – начиная от узких специалистов разных технических подразделений до снабженцев, администраторов и руководителей, принимающих решения по многим вопросам. Заодно удалось получить общее представление об устройстве телевизионных студий и аппаратных и работе технических служб Центрального телевидения. Мне повезло, что в институтской лаборатории работали опытные специалисты и руководители, ставшие для меня своего рода наставниками в процессе освоения многослойной телевизионной специфики. В наибольшей мере это относится к моему бывшему начальнику – заместителю заведующего лабораторией Андронову Михаилу Олеговичу, сотрудничество с которым потом продолжалось и на рязанском областном телевидении (в Рязанском РТЦ и ГТРК «Ока»). Еще нашим институтом в сотрудничестве с Уральским политехническим институтом (УПИ, Свердловск) разрабатывалась и испытывалась так называемая учебнодемонстрационная телевизионная установка (УДТУ), представлявшая собой модульную корзину с коммутационно-распределительными,(в основном) блоками высотой 4U. Устройство тестировалась при мне в лаборатории учебного телевидения. Я помню, что такую установку у нас запросил столичный Институт нефти и газа им. Губкина, и мы с коллегами ездили в Москву для ее пуско-наладки в одной из аудиторий института.

– Сколько сотрудников обеспечивало работу лаборатории учебного телевидения?

- Могу ошибаться в точном названии и количестве должностей, относящихся непосредственно к лаборатории УТ, в общей структуре отдела ТСО. Помню, что в лаборатории при мне кроме заведующего и его заместителя работали несколько инженеров и техников, два киномеханика, редактор, теле-кинооператор и два режиссера, один из которых совмещал функции теле-кинооператора. В отделе ТСО были сотрудники фотолаборатории, радиоузла, копировальщик, методисты и администраторы.

- Почему считаете, что попали на телевидение неслучайно, хотя и «по воле случая»? в ином случае вас могла заинтересовать какая-то другая техника? почему нет?

– В связи с этим я хотел бы уточнить, что в моей телевизионной профессии меня всегда привлекала не просто техника как таковая, а «техника в творческой атмосфере телевидения». Привлекательность работы с телевизионной техникой для меня неразрывно связана с той особой обстановкой и атмосферой, свойственной любой телестудии, телекомпании. По моему мнению, эта атмосфера делает инженерную работу более интересной, наполненной смыслом. Для меня важно видеть результат своей технической работы, воплощенный в продуктах творчества или эмоциях других людей, а не просто в «железе». Зная больше о потенциальных возможностях новой техники, чем режиссеры или операторы, мне было интересно их демонстрировать «творцам», побуждая их тем самым к техническому воплощению новых творческих идей. Или на вопрос режиссера «можно ли сделать так, чтобы ..?» с энтузиазмом начинаешь искать решение, которое неожиданным образом находится и радует своей новизной, будь то нестандартное оформление новой передачи или оригинальный по замыслу рекламный ролик. Хотя профессионально и стильно спроектированное «железо» тоже имеет свою особую привлекательность, но это немного другое чувство. Творческие люди – другого склада и другой профессии, инженеры с ними часто не соглашаются, и те, и другие часто не находят взаимопонимания, но без их участия работа с телевизионной техникой была бы сухой и скучной. Привлекательность атмосферы, которую я вполне ощутил, впервые оказавшись в институтской телестудии, я бы кратко охарактеризовал словами героя юмористического рассказа в исполнении Г. Хазанова как «братский союз труда и искусства». Я также уверен, что мое появление на телевидении – неслучайно, и у меня есть веские основания так полагать. В деталях об этом рассказывать очень долго. Если попробовать пояснить в общих чертах, то я отметил в своей жизни не один единственный случай, который привел меня на телевидение, а целую последовательность таких, казалось бы, случайных, совпадений или стечений рядовых жизненных обстоятельств, как неожиданно приятных, так и не очень, которых лучше было бы избежать или постараться не допускать. Как мне потом (относительно недавно) стало понятно, все эти события – и хорошие, и плохие – вели меня в одном единственном направлении, том самом, которое меня «зацепило» еще в раннем детстве. Как я уже рассказывал, меня всерьез заинтересовало устройство домашнего телевизора «Радий». В результате я оказался именно там, где оказался – в сфере профессионального телевидения. Так много случайностей и редких стечений обстоятельств в жизни, неуклонно ведущих к одной и той же цели, просто не может быть по определению. Отсюда и пришлось сделать вывод, что на телевидение я попал неслучайно.

– Ваше следующее место работы было уже на областном телевидении?

– Нет. Мое следующее место работы было лишь отдаленно связано с телевидением, но я считаю, что оно тоже не было случайным, потому что сыграло важную роль в моей дальнейшей телевизионной карьере. В 1985 году я принял предложение сотрудников кафедры радиотехнических систем (РТС) перейти к ним на работу, одним из направлений которой, кстати сказать, было обучение основам телевидения. Я согласился сменить работу, поскольку исчерпал себя на институтском телевидении, а вероятность того, что в Рязани откроется областное телевидение, тогда оценивалась как нулевая. Я понимал, что не смогу в своем городе найти применения полученным в отделе ТСО знаниям с перспективой личностного и карьерного роста. На кафедре РТС я проработал до 1987 года, сначала старшим инженером по НИР, потом младшим научным сотрудником, где набрался полезного опыта, в первую очередь, в проведении научно-технических разработок и изготовлении инженерных образцов электронных устройств и, что не менее ценно, приобрел полезные навыки технического описания и обоснования своей точки зрения на технически грамотном языке. В начале 1987 года мои бывшие коллегителевизионщики из отдела ТСО сообщили мне о решении политического руководства страны открыть в Рязани и еще нескольких областных центрах своих студий телевидения. Я, почти не раздумывая, бросил научную карьеру, в которой коллеги мне пророчили неплохое будущее, и перевелся из РРТИ в только что образованный Радиотелецентр Комитета по телевидению и радиовещанию Рязанского облисполкома (или «Рязанский РТЦ» – предшественник Рязанской ГТРК «Ока») на должность старшего инженера цеха ТВ и кинопроизводства. В РТЦ и ГТРК я проработал более 18 лет, занимая потом должности ведущего инженера цеха ТВ и кинопроизводства Рязанского РТЦ, главного специалиста Рязанской ГТРК «Ока» и затем (более 10 лет, с 1995 по 2005 год) – заместителя председателя ГТРК «Ока» по производственнотехническим вопросам.

Печатную версию вы можете скачать по этой ссылке


Недавние посты